Back to Babel


In 1903 Prof. Giuseppe Peano published an article titled De Latino sine Flexione, Lingua Auxiliare Internationale. Its point was simple: why quibble over which planned language would make a better international tongue when the world already has one -- Latin! Not classical Latin, which died with the Empire, but the living Latin of English and the Romance languages. Anglo-Latin, as it were. And simplified Anglo-Latin at that, without all those hydra-like inflexions, conjugations, double roots, and so forth. In fact, without any grammar at all. Less, Peano argued, is more.

And to prove his point, he began his article in classical Latin and then, little by little, dropped the inflexions, until at last he had clipped the Latin hydra down to one grammatical head -- all without any loss of meaning or comprehension. The result he called "Latino sine Flexione", although for a time it was called "Interlingua" before the emergence of another "Interlingua" that obliged it to go back to "Latino sine Flexione". (There's always something Spinal-Tappish about the way conlangs arrive at their final names.)

But in the end the language's "he governs best who governs least" approach to language didn't prove to be very popular with its would-be subjects, and Peano's Interlingua came to be replaced, name and all, by the later Interlingua of the Association pro le Lingua Auxiliar International.


В 1903 году  проф. Джузеппе Пеано опубликовал статью под заголовком "Латынь без окончаний.
Вспомогательный международный язык". Идея статьи была проста: зачем нам собачиться на тему
какой плановый язык самый лучший и самый международный, в то время  как весь мир уже имеет
такой язык - латынь! Но это не классическая латынь, которая умерла вместе с римской империей,
а живая  латынь, как она представлена в английском  и в романских  языках. Англо-латынь, так сказать.  Причём упрощённая англо-латынь, без всех этих долбанных окончаний, спряжений, двойных корней и прочей мути. Фактически, вовсе без грамматики. Чем меньше грамматики, тем лучше - убеждал Пеано.

Для демонстрации  своих идей, он начал писать статью на классической латыне, а потом шаг за шагом стал выкидывать окончания, пока не отрубил латинской гидре все грамматические головы, кроме одной -- без потери смысла и понятности текста. То, что в конце осталось, он назвал "Латынь  без окончаний", некоторое время  этот проект  назывался Интерлингва, но потом всплыла другая
"Интерлингва" и чтобы не было путаницы пришлось вернуться к первоначальному названию.  (Есть что-то спинномозговое, непостижимое в том, как искусственные языки  обретают своё окончательное имя.)

При всей своей  видимой привлекательности, анархический  метод  Пеано, основанной  на принципе
"лучше правит тот, кто меньше всего вмешивается" не нашёл большого числа сторонников и пеановская Интерлингва  уступила своё имя и своё место Интерлингве IALA (IALA = Ассоциация международного вспомогательного  языка)

Back to Top


Although tastes differed, most Latino-speakers preferred the orthography and pronunciation of classical Latin:

a, b, c, d, e, f, g, h, i, j, k, l, m, n, o, p, q, r, s, t, u, v, w, x, y, z, ае, oe

Алфавит и Произношение

Произносите латинские буквы так,  как вы привыкли.

g [г], ,j [й],  qu [кв], x [кс], y [и], z [з], ae [э], c [к]

Причём, что касается латинской 'c', в положении перед "e, i, y" можете озвучивать её, как [ц],
хотя настоящие латиняне всегда читали [к].

Back to Top


The primary stress in words always falls on the penultimate syllable, and the secondary stress, when needed, falls wherever euphony demands.


Главное ударение всегда падает  на предпоследний слог, а вспомогательное, если оно нужно,
ставьте так, чтобы слово приятно звучало. А вообще, ударяйте как хотите, только не сильно,
не выпячивайте ваше ударение.

Back to Top


Where Esperanto and Ido can be regarded as "compromise pan-european", (their word derivations and orthographies are compromises between the major languages of Europe -- hence their chimeric appearance), Peano introduced a new strategy: "etymological Anglo-Latin", in which the most modern and international words (which Peano found to be the Latin word stock of English) are more or less consistently traced back to the original Latin source word in order to forge a language more naturalistic and recognizable than any other conlang before it.

Here's his method:

All Latino nouns are taken from the Latin genitive along the following table:

Latin genitive ending -ае -i -us -ei -is
Latino ending -a -o -u -e -e

Latin buffs may recognize the Latino endings as the Latin ablative, and they'd be right. But Peano's aim was to enable people not already familiar with the Latin ablative to use existing Latin dictionaries (most of which only give the nominative and genitive forms) to figure out what the Latino form of a word is.


Latin Latino English
Nominative Genitive -- --
rosa rosае rosa rose
laurus lauri lauro laurel
casus casus casu case
series seriei serie series
pax pacis pace peace

Nouns can also be used as a verbs.

Adjectives are taken from the Latin nominative neutral ending when it is -e or -um (to be changed to -o); otherwise their source is the genitive (to be changed like nouns, above):

Latin Latino English
celeber celebris celebre celebre celebrated, famous
novus nova novum novo new
audax audax audax, audacis audace audacious

Adjectives can also be used as an adverbs.

For the most part, verbs are created by dropping the -re from the Latin infinitive:

Latin Latino English
aspicere aspice look
perire peri perish
volare vola fly

The exceptions are: dic "says", duc "leads", es "is", fac "does", fer "carries", vol "wants". Verbs can also be used as nouns.

Происхождение слов

В то время как  Эсперанто и Идо могут считаться компромисными паневропейскими проектами,
поскольку их слова и орфография являются компромисом между важнейшими европейскими языками
(отсюда их химерический внешний облик), Пеано вводит новую стратегию: "англо-латинская этимология", в рамках которой  для самых современных и международных слов (которые  Пеано определял, как латинскую лексическую базу английского языка)  более или менее последовательно находилась оригинальная латинская  форма, чтобы выковать язык  более натуралистический и более понятный  с первого взгляда, чем любой другой конланг, созданный до Пеано.

Вот его метод:

Все существительные Латино производятся из формы родительного падежа латинских существительных согласно следующей таблице:

Окончание латинского родительного падежа -ае -i -us -ei -is
Конец слова в Латино -a -o -u -e -e

Знатоки латыни воскликнут: "Да это же окончания аблатива!" Действительно, так оно и есть. Но Пеано хотел, чтобы латинскими словарями могли бы пользоваться и те люди, которые латинским языком не владеют. А в большинстве словарей указываются только два падежа существительных: существительный и родительный! Почему  Пеано не взял форму именительного или родительного падежа? Просто потому, что в современных языках "пропечаталась" именно форма аблатива, она более узнаваема. Надеюсь, вы понимаете, что в самой пеановской  Латино  никаких падежей не сущеществует! Это же язык без окончаний!


Латынь Латино Английский Русский
Именитальный Родительный
-- -- --
rosa rosае rosa rose роза
laurus lauri lauro laurel лавр
casus casus casu case случай
series seriei serie series серия
pax pacis pace peace мир

Существительные по-совместительству могут выполнять работу глаголов. Свобода, братцы!

Прилагательные  производится  от латинских прилагательных взятых в форме именительного падежа среднего рода, но только если они заканчиваются на -e или -um (которое заменяется на -o).
В противном случае прилагательные производятся из родительного падежа  по той же схеме, что  и существительные.

Латынь Латино Английский Русский
celeber celebris celebre celebre celebrated, famous известный
novus nova novum novo new новый
audax audax audax, audacis audace audacious смелый

Прилагательные могут использоваться также  как наречия. Кому свобода не всласть?

Что касается глаголов, то, по большей части, их личная форма образуется  из инфинитива латинских глаголов отбрасыванием окончания -re

Латино Английский Русский
aspicere aspice look смотрит
perire peri perish погибает
volare vola fly летит

Исключения: dic "говорит", duc "ведёт", es "есть", fac "делает", fer "перевозит", vol "хочет".
По лицам и числам, и по временам глаголы не изменяются.
Глаголы могут использоваться в качестве существтвительных. Ну, это понятно!


There are no definite or indefinite articles in Latino. They must be translated by a pronoun, like illo or uno, when they are indeed pronomial and necessary:

Da ad me cervisia. Give me the beer.
Da ad me hoc cervisia. Give me this beer.
Da ad me illo cervisia. Give me that beer.
Da ad me uno cervisia. Give me a beer.
Da ad me illo meo cervisia. Give me that beer of mine.
Da ad me uno meo cervisia. Give me one of my beers.
Cervisia es bono. Beer is good.
Hoc cervisia es bono. This beer is good.


В Латино артикли отсутствуют как класс.
При большой нужде определённый артикль можно перевести как illo (тот) или hoc (этот),
а неопределённый артикль словом uno (один).

Da ad me cervisia. Give me the beer. Дай мне пиво
Da ad me hoc cervisia. Give me this beer. Дай мне это пиво
Da ad me illo cervisia. Give me that beer. Дай мне то пиво
Da ad me uno cervisia. Give me a beer. Дай мне одно пиво
Da ad me illo meo cervisia. Give me that beer of mine. Дай мне то моё пиво
Da ad me uno meo cervisia. Give me one of my beers. Дай мне какоё-нибудь моё пиво
Cervisia es bono. Beer is good. Пиво - это хорошо
Hoc cervisia es bono. This beer is good. Это пиво хорошее

Back to Top


The plural ends in -s, but only in cases of absolute need. (Eg., decem simia or decem simias "ten monkeys".)

As for gender, even though Latino inherited the gender endings of Latin, supposedly there is absolutely no gender in Latino, i.e. cane ("dog") no more indicates the male sex than the female. To do that, one adds mas or femina: cane mas ("male dog"), cane femina ("bitch").

On the other hand, Latino has pairs like filio/filia, illo/illa, propheta/prophetissa, which suggest that its words in fact still carry grammatical gender.


Для образования множественного числа можно использовать окончание -s, но только когда без него обойтись нельзя. Часто число передаётся словом перед существительным. Например, "десять обезьян" можно перевести  так  "decem simias",  но лучше и короче " decem simia".

Что касается рода, то хотя Латино наследует гендерные окончания латинского языка, эти  окончания уже не несут признака пола, так  cane ("собака") в равной мере соотносится как с женским так и мужским полом. А чтобы указать пол мы прибавляем слова mas или femina: cane mas ("кобель"), cane femina ("сука").

С другой стороны в Латино сохраняются пары слов типа filio/filia (сын/дочь), illo/illa (он/она), propheta/prophetissa (пророк/прорицательница), что свидетельствует об остаточном присутствии категории грамматического рода.

Back to Top


Names usually written in the Roman alphabet are transcribed as literally as possible Caesar, Shakespeare, Descartes, Dell'Abate, John, Giovanni, Fafa Floly, Europa, Asia, Peru, El Salvador, München, New York. Names written in a non-Roman alphabet are transcribed phonetically: Socrates, Pushkin, Pythagoras, Dniepr.

Собственные имена

Имена записанные латинским алфавитом по-возможности заимствуются без изменений Caesar, Shakespeare, Descartes, Dell'Abate, John, Giovanni, Fafa Floly, Europa, Asia, Peru, El Salvador, München, New York. А если оригнальное имя записано не латинецей, то стараемся передать его звучание: Socrates, Pushkin, Pythagoras, Dniepr.

Back to Top


Adverbs are created with cum mente or in modo: illo calcitra suo patre cum mente impavido "he fearlessly kicked his father".


Наречия образуются при помощи cum mente or in modo: illo calcitra suo patre cum mente impavido "он пнул своего отца бесстрашно".

Back to Top


The comparative follows the following model:

Fafa es minus sapiente quam Howard. Fafa is less intelligent than Howard.
Fafa es tam sapiente quam Howard. Fafa is as intelligent as Howard.
Fafa es plus/magis sapiente quam Howard. Fafa is more intelligent than Howard.
Fafa habe minimo albo dentes ex omne. Fafa has the least white teeth of all.
Fafa habe maximo viride dentes ex omne. Fafa has the greenest teeth of all.

Сравнительная степень

Её образоватение отображено в следующей таблице:

Fafa es minus sapiente quam Howard. Фафа менее умный, чем Говард.
Fafa es tam sapiente quam Howard. Фафа так же умён, как и Говард.
Fafa es plus/magis sapiente quam Howard. Фафа более умён, чем Говард.
Fafa habe minimo albo dentes ex omne. Фафа имеет наименее белые зубы из всех.
Fafa habe maximo viride dentes ex omne. Фафа имеет зеленейшие зубы из всех.

Back to Top


The pronouns are me (I), te (thou), illo (it, he or she), illa (she), id (it), nos (us), vos (you all), and illos (they). The reflexive is se. The possessives are: meo, tuo, suo, nostro, vestro


Местоимения такие: me (я), te (ты), illo (это, он, она), illa (она), id (это), nos (мы), vos (вы), and illos (они). Рефлексивное местоимение se (себя). Притяжательные местоимения: meo (мой), tuo (твой), suo (свой), nostro (наш), vestro (ваш).

Back to Top


Verbs are conjugated as follows:

salta jumps
saltare to jump
saltato jumped
saltante jumping
salta! jump!

To express tenses other than the present, one uses temporal adverbs or e (past tense) or i (future tense):

Heri me scribe Yesterday I wrote
Me e scribe I wrote
Cras me scribe Tomorrow I will write
Me i scribe I will write


Спряжение глаголов самое простое:
salta прыгает
saltare прыгать
saltato прыгавший
saltante прыгающий
salta! прыгай!

Чтобы выразить время отличное от настоящего, используйте наречия времени e (прошедшее время) или i (будущее)
Heri me scribe Вчера я писал
Me e scribe Я писал
Cras me scribe Завтра я буду писать
Me i scribe Я буду писать

Back to Top


The numbers are: uno (1), duo (2), tres (3), quatuor (4), quinque (5), sex (6), septem (7), octo (8), novem (9), decem (10), decem-uno (11), decem-duo (12), viginti (20), triginta (30), quadraginta (40), quinquaginta (50), sexaginta (60), septuaginta (70), octoginta (80), nonaginta (90), centum (100), mille (1000). Other combinations: decem et uno (eleven, 11), duo decem (twenty, 20).


Считаем так: uno (1), duo (2), tres (3), quatuor (4), quinque (5), sex (6), septem (7), octo (8), novem (9), decem (10), decem-uno (11), decem-duo (12), viginti (20), triginta (30), quadraginta (40), quinquaginta (50), sexaginta (60), septuaginta (70), octoginta (80), nonaginta (90), centum (100), mille (1000). Комбинации для чисел: decem et uno (одиннадцать, 11), duo decem (двадцать, 20).

Back to Top


There's a fundamental flaw in the "naturalistic" approach to neo-Latin conlangs that undermines their whole reason for existence. That flaw, of course, lies in the fact that it's the irregularities and complexities of Latin that created the need for an artificially streamlined version in the first place. To incorporate those drawbacks into a planned language is to re-invent a square wheel. Why, for example, preserve the gender markers of Latin in a language claiming to have no gender at all? How does one justify to a student that he should say muliere and not muliera or muliero, or poeta and not poete or poeto? If Esperanto's akcento seems artificial to those accustomed to writing accento, accent or even accentus, at least its form is predictable; who but a Latin scholar might guess that the Latino word is accentu?

Other problems besiege the learner: Latino has inherited the many affixes of Latin, many of which have the same meaning, and many of which also have multiple meanings. If a constructed language doesn't bring some order to this chaos, what's the point of having one?

Then there's the question of precision of expression, of clearly conveying the relationship between words, which is a function of grammar. Latino prides itself on having almost no grammar, reasoning that the less grammar a language has, the easier it is to learn. But the student quickly finds out that this isn't always true, and that a simple grammar, without exceptions that need to be learned by heart, would be easier to work with and more precise.

So Latino came and went, nowadays serving only to create confusion between itself and the Interlingua of the 1950s. But the project wasn't a complete loss, for it did formulate, more thoroughly than any other language before it, a method of systematically and rationally pulling root words from the tangled hydra heads of Latin and its offshoot languages. When someone succeeds in combining that method with the iron regularity of Esperanto, then, at last, the world will have something worth adopting.


Существует фундаментальный порок  во всех  неолатинских натуралистических проектах и этот порок ставит под сомнение их право на существование. Дело разумеется в  нерегулярности и сложности самой латыни, откуда следует жёсткая необходимость в "спрямлённой" версии языка . Сохранять сложности латыни в плановом языке это всё равно, что изобретать квадратное колесо.  Ну, зачем спрашивается сохранять в языке родовые окончания, если в плановых языках мы стремимся избавиться от грамматического рода?  Как убедить студента, что он должен сказать непременно
muliere, а не muliera или muliero, или poeta и не poete или poeto? И если  эсперантисткое слово
akcento кажется искусственным тем, кто привык писать accento, accent или даже accentus, то по крайней мере форма этого слова предсказуема (согласно правилам Эсперанто),  но только знаток
латыни может догадаться, что в Латино мы должны писать accentu.

И другие проблемы досаждают изучающему. Латино унаследовал много аффиксов из латыни, которые часто имеют одно и то же значение, а порой один аффикс имеет много значений. Если плановый язык не вносит порядок в этот хаос, то на хрена этот язык нужен?

Далее, есть проблема точности формулировок  и ясной взаимосвязи слов в предложении, что есть функция грамматики. Латино гордится почти полным отсутствием грамматики, утверждая , что чем меньше грамматики в языке, тем легче изучить язык. Однако практика показывает что это не вполне правда и что ненулевая, но простая грамматика без утомительных исключений,
 даёт  лучшие результаты в плане лёгкости и точности языка.

Итак, Латино пришла и ушла, теперь она кажется служит одной цели - создавать коллизию с Интерлингвой 1950-ых годов. Но проект не был бесполезен, именно в Латино впервые был определён метод систематический и рациональный, как вытягивать корневые слова из многоголовой гидры латыни  и  её многочисленных потомков.  Если кому-нибудь удастся придумать, как совместить метод Пеано с железной логикой Эсперанто, тогда наконец мир получит достойный язык.

Back to Top


"O domino Deo!" illo cogita, "possibile que me es stupido? Hoc me nunquam suppone, et hoc nullo debe sci! Possibile que me non es apto ad meo officio? Non, es re intolerabile si me dic que me non vide textura!"

"An, vos exprime nihil super id!" dic uno de textores.

"O isto es splendido! Toto magnifico!" dic vetere ministro, dum examina per suo perspicillos, "Hoc designo et hoc colores! Certo, me vol dic ad imperatore que illo place ad me maximo modo!"

"Bene, hoc satisfac nos!" dic ambo textores, et illos mentiona nomines de colores et de extraordinario designo. Vetere ministro ausculta cum attentione, pro pote idem repete, quando illo redi ad imperatore, et ita illo fac.

ab Hans Christian Andersen

Capitano Vulpe vade cum suo amico Capro cum alto cornu. Isto non vide plus longe quam suo naso; illo es doctore in fraude.

Siti obliga illos ad descende in puteo.

Post quam ambo bibe ad abundantia, Vulpe dice ad Capro: "Quod nos fac, compatre? Bibe non es toto; oporte exi de hic. Erige tuo pedes ad alto et item tuo cornus; pone illos juxta muro. Primum me rampe super tuo dorso; deinde me surge super tuo cornus; et per medio de isto machina, me exi de isto loco; post quod me trahe te."

"Per meo barba, dice alio, id es bono, et me lauda gentes valde sapiente sicut te. Me ipso nunquam inventa illo secreto, me confite id."

Vulpe exi de puteo, relinque suo socio et fac ad illo pulero sermone, pro exhorta ad patientia. "Si caelo, illo dice, dona ad te per excellentia, tanto judicio quam barba ad mento, te non descende temerario in isto puteo. Nunc vale; me es extra. Tenta de trahe te ex, nam me ipso habe uno negotio, que non permitte me de siste in via."

In omne re, respice fine.

"Petro te i cade cito ex trahino, quando te propende in tale modo ex ostio."

Parvo Petro non cura monitione, et patre sume in veloce modo pileo de suo filiolo, et occule eo post se.

"Pulchre! nunc tuo pileo abes!"

Petro incipe fle violente, usque suo patre sic in fine: "Nunc, es te tacito, puero, si me sibila, illo reveni".

Sibila, et repone pileo super Petro.

Post pauco tempore, quando patre non es parato ad id, Petro, illo ipso, jace pileo foras et dic: "Papa, sibila te uno altero vice".

Back to Top


Theoretically, all you need to learn Latino Sine Flexione is the info already on this page and a Latin dictionary. Which is a good thing, since there isn't much else out there:

Back to Top

Back to Babel